Детали

«Закрыть дело — это идеальный вариант»

В 2017 году выросло число жалоб на судей. Жаловались, в том числе, и на БАГАЦ — однако из 29 жалоб, поданных на членов Верховного суда, ни одна не признана справедливой.

Отставной судья Элиэзер Ривлин представил министру юстиции Айелет Шакед и председателю Верховного суда Эстер Хают отчет Управления по рассмотрению жалоб на судей: в прошлом году их было подано 834, из которых только 81, то есть, 15 процентов, признаны обоснованными.

— Больше всего жалуются на волокиту в написании приговоров, — уточнил «Деталям» адвокат Илья Вайсберг. — Я, например, являюсь старшим судьей дисциплинарного суда в коллегии адвокатов. Этот суд занимается рассмотрением подозрений на нарушение адвокатами этического кодекса, и в законе есть четкое указание: после окончания слушаний я должен в течение трех дней вынести приговор.

По разным процессам сроки разные: например, в гражданском суде приговор должен быть вынесен в течение 30 дней. Но в любом случае, каждому процессу установлены конкретные временные рамки. Правда, есть допущения, и если судья чувствует, что ему не хватает времени, он может сам себе продлить этот срок. Но если это очень затягивается, тогда надо объяснить председателю суда причину задержки, чтобы тот помог: например, освободил этого судью от текущих дел, еще каких-то обязанностей, позволив ему сосредоточиться на подготовке приговора по делу.

Также есть перерыв в работе судов с 15 июля по 1 сентября. Это не отпуск, а период, отведенный для того, чтобы судьи подчистили все свои «хвосты». Однако, как правило, судьи используют это время для отдыха.

— В упомянутом отчете Управления по рассмотрению жалоб на судей сказано, что задержки в вынесении приговоров не повлияли на решения комсиссии по назначению судей о продвижении судей по служебной лестнице…

— Дело в том, что каждое решение суда, согласно закону, должно быть аргументированным. Судья не может просто сказать, что решил так, а не иначе — он должен обосновать свой вывод. Приговор должен содержать ссылки на прецеденты, на решения вышестоящих судов, на пункты закона — это трудная аналитическая работа. Необходимо обработать огромное количество материалов, просмотреть протоколы заседаний, сослаться на конкретные показания свидетелей и экспертов. Нескольких дней сосредоточенной работы хватило бы для написания приговора — но ведь первую половину дня судьи заняты слушаниями других дел. В результате отставание накапливается, и судьи начинают писать приговоры небрежно, кое-как, чтобы только успеть. Такой судья чувствует, что аргументация у него страдает — но председатель суда его подгоняет, потому что срыв срока сказывается на показателях работы не только судьи, но и суда в целом. Тогда как каждый судья хочет продвигаться по карьерной лестнице.

— «Юридический форум в защиту Эрец Исраэль» призвал министра юстиции Айелет Шакед и председателя Верховного суда Эстер Хают не продвигать по служебной лестнице судей, затягивающих завершение судебных процессов.

— На самом деле, судей продвигают по другим критериям. Но у нас ведь всё – политика. Когда судья подает в комиссию по назначению судей прошение на повышение в ранге, начинаются политические сделки: «Я поддержу твоего кандидата, а ты — моего». Но нужно понимать, кого можно продвигать — потому и вносится предложение, чтобы судьи, затягивающие дела, в принципе лишились права просить о продвижении по службе.

— Но тогда, в погоне за сроками, не начнут ли судьи и впрями писать приговоры второпях, без должного обоснования?

— Когда судья поймет, что правила игры изменились, он будет вести себя по-другому. Он не позволит себе с легкостью затягивать завершение дел. Сегодня срыв сроков написания приговора проходит совершенно безнаказанно: судьи у нас неприкасаемые. Но нельзя впадать и в другую крайность: ставить продвижение судей в абсолютную зависимость от соблюдения сроков написания приговоров, потому что судьи у нас, действительно, очень перегружены. Это решение надо принимать осторожно.

Проблема затягивания сроков написания приговоров имеет и побочные явления. Дело в том, что суду предшествуют так называемые предварительные прения. И вот судья, понимая, что к нему поступило еще одно дело, которое вырастет в большую тяжбу и потребует долгого объяснения в приговоре, уже на первом заседании пытается запугать стороны процесса, чтобы привести их к компромиссу. Такое явление существует, и я всегда предупреждаю своих клиентов, когда мы идем на первое слушание, чтобы они не боялись судьи.

Судья ищет слабую сторону: он заинтересован уже на первом заседании закрыть дело, потому что в этом случае он не обязан писать аргументированное решение. Он начинает говорить: «У вас нет шансов. Я смотрел это дело, предлагаю договориться прямо здесь». А если видит, что стороны не идут на компромисс, может начать грубить. Ведь для него закрыть дело по согласию сторон — это идеальный вариант.

Лев Малинский, «Детали». Фотография Офер Вакнин


Реклама

Партнёры

Загрузка…

Политика

Реклама

Send this to a friend