Детали

Умереть за магнатов? Они того не стоят

Парламентская следственная комиссия во главе с Эйтаном Кабелем («Сионистский лагерь»), разбирающая просчеты с предоставлением кредита магнатам, не затрагивает тему высокой цены, которую многие люди заплатили за тираническое поведение магнатов. Например – ущерб профессиональной репутации, соучастие в преступных действиях, потерю работы.

Читатели газет и экономических сайтов знают такие имена, как Лев Леваев, Нохи Данкнер, Шауль Алович, Элиэзер Фишман и другие. До этой недели они не знали имени 42-летней Мазаль Хадади, матери троих детей, бухгалтера из компании Леваева. Они и не узнали бы его, если бы она не покончила с собой, выбросившись из окна здания Алмазной биржи в Рамат-Гане.

Трудно понять душу самоубийц, и мы не будем пытаться. Ясно только, что полиция допрашивала Хадади в связи с делом «Черный алмаз». В ходе расследования допрашивали приближенных Леваева, и скоро придет его очередь. Его сотрудники обвиняют следователей в прессинге, что и привело к самоубийству Хадади. Это дело будет расследовано.

К счастью, нас не допрашивали следователи, и было бы опрометчиво заявить, что они повинны в этом трагическом происшествии. Но, в последние годы нам стало известно о поведении некоторых крупных магнатов в Израиле. И здесь мы можем с большей уверенностью сказать, что жизнь рядом с этими людьми, ведущими напряженную борьбу, очень сложна, даже невыносима. Мы не будем проводить связь между частными случаями, а лишь упомянем, что в группе IDB также произошло самоубийство.

Бывший секретарь компании Инбаль Цион покончила с собой в январе этого года, незадолго до того, как должна была дать показания в ходе дела о дивидендах бывшего владельца контрольного пакета акций Нохи Данкнера и бывших директоров компании. Источники, близкие к ней, заявили, что она находилась под сильным давлением из-за этого дела, говорила, что ее могут убить и она сделает все, чтобы не давать показания.

В обоих случаях мы называем имена сотрудниц, которых до самоубийства никто не знал. Они, как десятки и сотни других сотрудников, нанятых магнатами, были просто винтиками в системе. Обычными женщинами, которые искали работу, зарабатывали на жизнь, возможно, наслаждаясь принадлежностью к гламурной жизни магнатов.

Прикосновение к славе происходило всякий раз, когда Леваев и Данкнер, Фишман и Алович появлялись в газетных заголовках, когда они что-то покупали или продавали. Эта звездная пыль оседала на младших сотрудниках, но крах магнатов настиг их тоже, что, по крайней мере, в двух случаях привело к гибели людей.

Многие заплатили за тираническое поведение магнатов: кроме ущерба профессиональной репутации, их ждали потеря работы и доходов, допросы и расследования, а также эмоциональный стресс и депрессия.

Парламентская комиссия во главе с Эйтаном Кабелем не занимается этими людьми, которые были развращены магнатами и уволены за неправомерное поведение. Они чувствовали, что их боссы непобедимы, потому что они были богаты, сильны, обладали огромными связями и были окружены отличными советниками.

Даже, когда сотрудники чувствовали, что все идет не так хорошо, что бизнес – в дурных руках, что система дала сбой, у большинства из них не хватало смелости поднять красный флаг. Все боялись попасть в беду. Любая критика, если она и была, оставалась крайне осторожной. Сильные не спорили, потому что были частью «клуба», а слабые – потому что хотели просто зарабатывать на жизнь и вернуться домой живыми. И, если даже люди, не работавшие на Данкнера, боялись его, как же его могли не бояться собственные сотрудники?

«Скороварка», в которой находились магнаты, особенно, когда их неудачи в бизнесе были разоблачены, привела Данкнера в тюрьму, и может привести туда же Шаула Аловича, бывшего владельца компании «Безек».

На первый взгляд, падение магнатов положило конец этой «скороварке», потому что Данкнер сидит в тюрьме, Фишман обанкротился, Алович потерял «Безек», а Леваев скрывается в России. Но это – просто оптический обман. Принцип ясен: обладатель власти в ходе борьбы за выживание – это человек, подверженный неприятностям, ему суждено уничтожить многих работающих на него сотрудников, от которых требуется не задавать вопросов.

Требуется большая душевная сила, чтобы не участвовать в этой коррумпированной борьбе за выживание. Такое случается не часто, но это произошло, по крайней мере, один раз в компании «Безек» .

Дуду Мизрахи был заместителем гендиректора и главным финансовым директором в то время, когда компанию возглавлял Алович. Он был в очень хороших отношениях с Аловичем, и работал с ним напрямую. Мизрахи был одним из менеджеров, которые в свое время получили акции «Безек». Это сделало его состоятельным человеком. Но у него было еще кое-что, кроме удачи: достаточные знания в своей сфере – финансовом праве и бухгалтерском учете, чтобы понять, что Алович пытался «доить» компанию и втягивать его в свои сделки с сомнительными акционерами, нанося ущерб компании и ее инвесторам.

Когда Алович попытался продвинуть сделку с заинтересованными сторонами, в которой «Безек» должен был выкупить его долю в Yes за 1,5 млрд. шекелей, Мизрахи сказал: «Нет необходимости. Yes — убыточная компания, которая ничего не зарабатывала, она не стоит 1,5 млрд. шекелей. Она вообще ничего не стоит».

В течение многих месяцев Алович использовал директоров компаний – гендиректора «Безек» Стеллу Хендлер, гендиректора Yes Рона Илона, секретаря компании Линор Йоколман и других людей для поддержки и продвижения сделки с Yes. Были наняты оценщики. Вызваны консультанты. Мизрахи был возмущен, и на определенном этапе Алович наказал его полным пренебрежением: он перестал с ним разговаривать, а если ему было что-то нужно, посылал к нему третьих лиц. Мизрахи не сдался. Он понял, что в момент истины Алович скажет: в чем проблема? Финансовый директор все утвердил. Это – неприятная ситуация для старшего менеджера. Мизрахи понял намек и, хотя он не обращался в полицию, оставил «Безек» и перешел на работу в «Тнуву».

С этого времени ситуация с Аловичем и его менеджерами быстро ухудшилась. Управление по ценным бумагам начало расследование, арестовало и допросило Хендлер, Илона и других, и рекомендовало предъявить им обвинительные заключения. Тем временем, Алович потерял контроль над «Безек», Хендлер и Илон потеряли работу, и сегодня у компании нет владельца контрольного пакета акций. Но у нее есть новый гендиректор – Дуду Мизрахи. Плохие парни ушли, хорошие выиграли.

К сожалению, такие истории не всегда заканчиваются хэппи-эндом. И даже если это произойдет, то вред, причиненный плохими, огромен. Это не только экономический ущерб, но и тяжелое психологическое давление на сотрудников. Мы слышим о случаях самоубийств, но не слышим о десятках и сотнях других людей, которые не совершают самоубийств, но потеряли свой профессиональный престиж, работу и жизненный стержень в те годы, когда работали вместе с этими магнатами. У некоторых из них есть немалые деньги, накопленные за эти годы. У двух женщин, совершивших самоубийство, не было даже этого.

Сами Перец, «TheMarker», Л.К. К.В.

На фото: Шауль Алович, Элиэзер Фишман, Нохи Данкнер.

Фото: Моти Мильрод, Офер Вакнин, Нир Кейдар.


Реклама



Партнёры

Загрузка…

Политика

Реклама

Send this to a friend