Финансы

Взять в долг 100 миллионов легче, чем 100 тысяч

Два новых поворота в деле о банкротстве Элиэзера Фишмана. Во-первых, адвокат Йоси Бенкель, который назначен распорядителем имущества бизнесмена, считает, что и его супруга Това также должна принимать участие в возврате долгов, поскольку и она виновна в том, что они образовались. Соответствующую просьбу он подал судье тель-авивского окружного суда Эйтану Орнштейну.

Речь, таким образом, идет о том, чтобы имущество, записанное на супругу, тоже пустить с молотка. В целом на ситуацию это не шибко повлияет, поскольку все основные активы записаны на компанию «Фишман Решетот», в которой у самого бизнесмена было около 55% акций, и еще по 15% — у его детей. Адвокат Шалом Гольдблат, представляющий интересы Тувы Фишман, уже ответил на это требование, напомнив, что никаких юридических или финансовых обязательств у нее нет и не было.

Во-вторых – и это более значимо — судья Давид Минц, из Верховного суда, поинтересовался, намерен ли банк «Апоалим» согласиться на поступившую месяц назад просьбу тель-авивского мирового суда и, наконец предоставить всю документацию по ссудам, которые выдавались с 2006 года Элиезеру Фишману? Этому банку Фишман остался должен более 1.8 млрд. шекелей, а заложено там 90% сети «Хоум-Центр» и 34% концерна «Едиот Ахронот». «Апоалим» до сих пор отказывался предоставить эти документы, ссылаясь на коммерческую тайну и говоря, что их обнародование может нанести тяжелый ущерб банку. На фоне подозрений в коррупции, когда даже парламентарии настаивали на создании следственной комиссии, подобные аргументы звучат довольно странно.

«Банк может сопротивляться, предполагая, что в документах может содержаться компрометирующая его информация. Но все равно будет вынужден предъявить бумаги», — сказал аудитор Офер Векслер, к которому НЭП обратился с просьбой прокомментировать этот спор.

«Во-первых, когда при банкротстве назначается внешний распорядитель имущества, для его реализации, он по закону имеет право увидеть любой документ, который с этим банкротством связан. То есть так или иначе любая организация, в том числе банк, обязана всю информацию предоставить. Во-вторых, если «Апоалим» утверждает, что ему должны порядка 1.8 млрд. шекелей, то банк обязан документами эту сумму обосновать, показать, как и почему выдавались деньги, нет ли здесь коррупции или халатности.

Важный вопрос – как этот долг вообще возник? Потому что вот видим процветающий бизнес миллиардера-руководителя – так почему вдруг все превратилось в дым? Есть ли тут элемент уголовной ответственности, соучастие других лиц, которых, быть может, надо привлечь к гражданской ответственности? Адвокат–»ликвидатор» также обязан провести следствие, чтобы найти ответы на этот вопрос.

Но вообще можно отметить, что когда некий бизнес просит ссуду в сто тысяч шекелей, или в полмиллиона, или в полтора миллиона – его будут очень и очень серьезно проверять. А тех, кто просит 100 миллионов, проверяют намного меньше. И это, кстати, общемировая практика, потому что банк заранее предполагает, что были уже проверки других аудиторов, что сделаны расчеты и обоснования для подобного запроса… Банки вообще более спокойно относятся к выдаче крупных сумм, как ни парадоксально это звучит, а в Израиле и подавно из-за того, чтобы банковский и промышленный сектора между собой очень тесно связаны – тот же Фишман владел, например, и небольшими производственными компаниями, «Трилоджикал техноложис» и «Милоталь яракот мукпаим». Крупные фигуры, вроде него или Данкнера, могут в нашей стране получать финансирование, вообще не особо утруждая себя обоснованием. Это следствие очень высокого уровня концентрации израильской экономики, которая зависит у нас от очень узкого круга лиц.

Постоянно предлагают ужесточить регуляцию и повысить уровень ответственности банков. Но что происходит в подобных случаях? Потерю списывают на какого-нибудь управленца – это может быть заместитель генерального директора, или директор по аудиту, который возьмет вину на себя, скажет «извините, не усмотрел», и через какое-то время будет спокойно спроважен на пенсию… А банки начнут восстанавливать потери, например, взвинчивая проценты по кредитам остальные клиентам», — поясняет Офер Векслер.

После банкротства Данкнера несколько лет назад тоже говорили, что систему контроля за банками надо менять. Но так и не было ничего сделано.

Роман Позен, «Детали»


Реклама

Политика

Реклама

Реклама


Send this to a friend